Вильям Иванов выполнил все задания, полученные им сегодня с Земли, и умиротворённо отдыхал в удобном кресле космолётчика межпланетного космического корабля «Надежда». Никто его не беспокоил. Ничто его не беспокоило. «Стоп! – подумал он. – Как никто?! Как ничто?!» Вильям вспомнил обиду, которая, как только он подумал о ней, проснулась в нём болезненной занозой. «Обида, — прошептал он и вслед шёпоту подумал, как предписывала ему, космолётчику, новая инструкция: — Её нет», — и её, обиды, не стало.
Но всё по порядку.
12 апреля 2044 года, в День космонавтики, Вильям Иванов взлетел на ракете «Надежда» с космодрома «Восточный». С Земли к Солнцу. Ещё задолго до взлёта Вильям знал — но не верил, что их полёт сквозь Солнце будет научной и мировоззренческой революцией. Сейчас же, только подумав, что обиды нет, и её не стало, он поверил, что этот полёт будет, вернее, он уже есть первый такой. Какой? В нём соединится, казалось, не соединяемое: материальное и нематериальное, видимое и невидимое, вещество и дух. Но как это возможно? «Возможно», — тихо подумал Вильям. В следующее мгновение «Надежда» летела в ярко-бело-ослепляющем Солнце. Летела, потому что Вильям подумал об этом.
Потом Вильям вспомнил жену. Она почему-то грустила. Смотрела в окно их дома на моросящий осенний дождь. Вильям мысленно прошептал жене: «Не грусти, милая». И вот она уже улыбается, и глаза её смотрят внутрь души её, с любовью, нежностью. Они полны теплом и светом, глаза её.
«Ах, вот как это работает! Это волшебное соединение!» — восторженно подумал он. Для того, чтобы это произошло, достаточно было подумать об этом с особым желанием – с верою-любовью, и это случится. Вот он новый закон физики!
Вильям мысленно включил автопилот. Автопилот сразу же включился. Вильяму нужно было поспать. Лететь ещё очень долго. Через всё Солнце. В 2019 году, когда космолётчик Вильям Иванов родился, такой полёт был просто не возможен. Сейчас же, в 2044 году, когда он летел в Солнце, полёт этот был… Он есть! Ракета летела в Солнце. Страшно не было, потому что Вильям вспомнил трёх отроков в пещи огненной.
…Вильям проснулся. Что за сон он видел? Мама. Бабушка. Он. Потом он на руках у мамы. Мама и бабушка поют колыбельную. Дед тяжело вздыхает. Он вспомнил весь сон.
…Бабушка Катя сидела рядом с ребеночком 5 лет. Это он, Вильям. Мама Таня держала его в своих руках, точно в теплой колыбели. Покачивала его, пела тихо и напевно колыбельную. Баба Катя ей подпевала. Мальчику было плохо, очень плохо. Он летел в огне, вернее, в огненном дожде. Голова кружилась, глаза закрывались и — закрылись. Но и под глазами он увидел этот огненный дождь. Он летел навстречу ему. Вокруг все мелькало, ослепляло красным и пламенным, жгло печным жаром; «Как от печки!» — сравнилось ему и даже улыбнулось. Как во сне слышалось пение мамочки. Руки её сохраняли его, берегли. А иначе, он это чувствовал, он улетел бы в этом горящем, пылающем огненном вихре. Куда? Непонятно. Поэтому ему было очень страшно. Мамочка пела с бабушкой колыбельную, ласково покачивала мальчика, защищала его от огненного дождя. Не отдавала его ему. Мамочка пела колыбельную, молила Бога и тихо плакала, чтобы сыночек не слышал и не чувствовал, что она плачет. Сколько продолжалось это всё: и полёт мальчика в огненном дожде, и пение-молитва мамы и бабушки, и тяжёлые вздохи дедушки Ивана – не знал ни он, ни мама, ни бабушка, ни дед. Только он, мальчик, чувствовал, что он засыпает, а огненный дождь угасает, перестаёт. Проснулся он уже утром. Было тихо. В избе все спали. Он был мокрый-мокрый. Потом он услышал шёпот мамы и деды с бабой. Тут занавеска отдернулась, вошла мама, увидела открытые глазки сыночка и сказала ему напевно:
- Ну, что, моя радость, проснулся! — пропела она и присела рядом с ним на кровать, и стала поглаживать его беленькую головку. Он радостно, но ещё слабо ответил маме:
- Мама, а я вернулся из космоса. Летел с горящими звёздами!
- Вернулся, и слава Богу! – бабушка вошла с любимой его улыбкой и встала рядом с ними, с мамой и им, мальчиком 5 лет.
- Так было жарко! Как от печки! – громко, так казалось ему, воскликнул мальчик.
Бабушка перекрестила его:
- Слава Тебе, Боже, слава Тебе, — только и шептала она, улыбалась со слезинками на глазах.
- Не плачь, баба! Я вернулся…
Да, всё вспомнилось Вильяму.
Сейчас же он летел в огне, но это был не огненный дождь, как тогда, а солнце. Он летел сквозь солнце. И тут его пронзила мысль: «Почему его, Вильяма, отправили в этот полёт, ведь он же не профессиональный космолётчик?»

Продолжение следует.