Неделя о мытаре́ и фарисе́е, или
первая проповедь
рассказ

«- Машину, которая идет в голове пробега, нужно украсить хотя бы одним лозунгом, — сказал Остап.
И на длинной полоске желтоватой бязи, извлеченной из того же саквояжа, он вывел печатными буквами коричневую надпись:
Автопробегом по бездорожью и разгильдяйству!
Плакат укрепили над автомобилем на двух хворостинах. Как только машина тронулась, плакат выгнулся под напором ветра и приобрел настолько лихой вид, что не могло быть больше сомнений в необходимости грохнуть автопробегом по бездорожью, разгильдяйству, а заодно, может быть, даже и по бюрократизму.»
И. Ильф, Е. Петров. «Золотой телёнок»

(Или ударим по своим грехам изменением себя! – А.В.)

В Неделю о мытаре́ и фарисе́е незнакомый молодой батюшка несмело, с запинками, с паузами — не большими, а неприлично большущими, — смущённо говорил с амвона свою первую проповедь. Прихожане всё прощали ему. Наперёд. Они понимали, что он первый раз, что он впервые говорит им слово Евангелия Христова!
Батюшка уже пересказал и место из сегодняшнего Евангелия о мытаре и фарисее. Но, как дальше продолжать, что говорить, он просто забыл. Перед его глазами всё сливалось. Сливалось до какого-то тумана, до какой-то темноты. Ему стало страшно: «А вдруг я упаду?!» — только и подумал он.
«Как? Как я могу говорить им? Учить их? Если слово моё несовершенно! Если я, зная свои грехи, не делаю ничего, — ничегошеньки! — чтобы исправить свою жизнь? Как?» — думал он про себя.
В это время в храме повисла такая длиннющая пауза, что кто-то даже из прихожан кашлянул, а кто-то и сказал что-то, сказал пусть и шёпотом, но шёпот этот был услышан всеми – и батюшкой тоже.
Для него этот кашель и этот шёпот были как удары колокола, самого большущего – огромного! — который слышно во всей вселенной!
Вопрос этот повис в воздухе. Батюшка его отчётливо видел:
«Как? Как? Как?»
«Простите», — только и сказал он и, повернувшись к алтарю, вошёл в него через царские врата, и скрылся в южной стороне его.
Прихожане, они теперь стояли смущённо, как до этого так же смущённо перед ними стоял и он, молодой батюшка, и не знали, что дальше делать: расходиться им или нет, ждать ли настоятеля, чтобы спросить про здоровье молодого батюшки, или не ждать. Что им делать?
Тут опять помог Рустик, давнишний прихожанин храма, который, чуть заикаясь, так сказал, что все услышали:
«Д-да бывает. Молодой батюшка. Если бы я так, т-то вообще бы не вышел на ам-м-вон. Что стоим?! П-п-пошли. Слава Богу за всё!» — И он первый пошёл к выходу, за ним потянулись и другие.
После слов Рустика прихожане всё поняли:
«С кем не бывает?! Всё понятно! Впервые!»