Особое воскресенье

На Руси в Прощеное воскресенье были массовые гулянья: люди катались с горки, ели блины, плясали и веселились. А уже вечером радость сменялась молчанием. Начинался самый строгий пост.

В православных храмах столь резкий контраст можно наблюдать до сих пор: утром на литургии священники служат в праздничных желтых облачениях, а хор поет торжественные песнопения. Вечером духовенство переоблачается в черное, на службе почти не звучат духовные гимны. Все вокруг показывает, что наступает особый период молитвы и глубоких духовных размышлений.

С точки зрения церковного календаря этот день — один из самых трагичных. Ведь Церковь вспоминает изгнание Адама из Рая, который закрылся для человечества вплоть до воскресения Христа.

Вот и полторы тысячи лет назад жившие в Палестине монахи изгоняли сами себя из обители в пустыню, где в полном одиночестве предавались молитве.

«По сути, они шли на большой риск, ведь в пустыне всякое случается. Поэтому монахи, зная, что кто-то может и не вернуться к Пасхе, старались примириться друг с другом в последний день перед Великим постом. Так и появился обычай просить прощения», — объясняет известный церковный публицист иеромонах Макарий (Маркиш).

"Прости меня, отче!" — "Бог простит, и ты меня прости!»

«Прости меня, отче!» — «Бог простит, и ты меня прости!»

Со временем не только в обителях, но и во всех православных храмах утвердился обряд — пожалуй, самый трогательный. Это Чин прощения — его совершают вечером воскресенья. Все прихожане церкви обращаются друг к другу со словами: «Прости меня, брат/сестра». А в ответ слышат: «Бог простит, и я тебя прощаю».

«Просить прощения за все нельзя»

Примириться с ближним, чтобы во время поста примириться с самим собой, — главная суть Прощеного воскресенья. Но, как отмечают в Церкви, это не значит, что все остальное время можно вести себя как угодно.

«Это повод вспомнить тех, кого чем-то обидел, и найти в себе мужество попросить у них прощения», — говорит завкафедрой богословия Московской духовной академии и семинарии протоиерей Павел Великанов.

Казалось бы, что тут сложного: произнести фразу «Прости меня за все» и услышать, что прощен. На самом деле, все гораздо сложнее.

«Тут всегда предполагается конкретика. Нельзя просить прощения за все — точно так же, как нельзя каяться «во всех грехах». Если это беспредметно, то это не более чем дань традиции или ритуал, который при всей своей мимишности не приведет к никаким существенным сдвигам в отношениях между людьми», — подчеркивает протоиерей.

У кого можно не просить прощения перед Великим постом, изображение №3

 

Поэтому Церковь призывает сначала осознать, за что вы хотите извиниться.

«Такое прощение всегда болезненное и достаточно тяжелое. Это некий скачок на уровень отношений с человеком, с которым примиряетесь. По сути, вы, коль уж простили, вычеркиваете, может быть, целый список препятствий в отношениях с ним», — отмечает отец Павел.

Ведь отношения с другими людьми — показатель отношений с Богом. То есть человек не может изменить себя, если, по словам протоиерея, «связан, как стропами», различными взаимными обидами с окружающими.

«Если вы человека не простили, то вы продолжите вращаться вокруг этой стропы», — уточняет богослов.

Покаяние личное и публичное

К просьбе о прощении в Церкви призывают относиться с полной серьезностью. Поэтому желательно примириться с человеком лично.

Правда, сейчас, в век развитых средств коммуникации, это порой непросто. Нелегко даже вспомнить, кого обидел, отчего подчас и у воцерковленных людей возникает вопрос: у кого надо просить прощения, а у кого нет?

«Лично я считаю, что просить прощения у того, с кем у вас вообще нет никаких отношений, по меньшей мере странно», — говорит отец Павел Великанов.

То есть перед незнакомыми нет смысла извиняться — если, конечно, речь не идет о чине прощения в храме, куда могут попасть и не прихожане.

Есть еще одно исключение. Публичные персоны, которые, как указывает отец Павел, «бывают для многих источником соблазнов», могут попросить прощения у незнакомых — у своей аудитории, например.

«То есть человек публично кается за собственные слова: «Я сказал что-то и тем самым стал источником соблазнов. Теперь я пересмотрел свою позицию и прошу простить меня у тех, кого мог теми словами или делами смутить». Но и здесь просьба о прощении должна быть предметной», — заключает священнослужитель.